Марьяна Скуратовская

«Джен Эйр»: сколько платьев нужно для счастья

Неравенство.
Оно выражалось и выражается во многом, в том числе и одежде. В наше время ситуация намного проще – конечно, намётанный, что называется, глаз отличит простую белую рубашку от очень дорогой белой рубашки известной фирмы. Тем не менее, в эпоху, когда у костюма относительно простой силуэт и немного отделки, и нет нужды менять наряд несколько раз в день, разница в доходах не так бросается в глаза, как век-другой назад.


Сирота Джен Эйр, воспитывавшаяся в доме суровой тётки, с детства поняла, что между нею и кузинами огромная разница. Их ждало будущее светских дам, девочек к нему готовили, а Джен оставалась в стороне:
      «Я была, разумеется, лишена всех этих развлечений: моё участие в них ограничивалось тем, что я ежедневно наблюдала, как наряжались Элиза и Джорджиана и как они затем отправлялись в гостиную, разодетые в кисейные платья с пунцовыми кушаками, распустив по плечам тщательно завитые локоны, а затем прислушивалась к звукам рояля и арфы, доносившимся снизу, к беготне буфетчика и слуг, подававших угощение, к звону хрусталя и фарфора, к гулу голосов, вырывавшемуся из гостиной, когда открывались и закрывались двери».
      Да, Джен – дело другое; девочку ждала ловудская школа, опекун которой, мистер Брокльхерст, ещё более жесток, чем её тётка. Место, о котором его собственная дочь отозвалась так: «Они смотрели на нас с мамой во все глаза, будто никогда не видели шёлковых платьев». Видели – на дамах-благотворительницах. Однако их самих, будущих гувернанток (и это в лучшем случае!), обряжали едва ли не во власяницы.
      «Странное это было зрелище: все с зачёсанными назад, прилизанными волосами, ни одного завитка; все в коричневых платьях с глухим высоким воротом, обшитым узеньким рюшем, с маленькими холщовыми сумками (напоминающими сумки шотландских горцев), висящими на боку и предназначенными для того, чтобы держать в них рукоделие; в дополнение ко всему этому – шерстяные чулки и грубые башмаки с жестяными пряжками. Среди одетых таким образом воспитанниц я насчитала до двадцати взрослых девушек. Это были уже настоящие барышни. Такая одежда была им совершенно не к лицу и придавала нелепый вид даже самым хорошеньким».
      Школьные годы станут для Джен испытанием, однако она преодолеет его весьма успешно. В новую жизнь, на новое место, она отправится, вооружённая знаниями и… небольшим гардеробом, приличествующим гувернантке. Это маменьки её потенциальных воспитанниц и они сами должны менять наряды. Самой Джен хватает всего трёх:

      «Я вернулась к себе и вместо чёрного шерстяного надела чёрное шёлковое платье; это было мое лучшее платье, и притом единственная смена, если не считать светло-серого, которое, по моим ловудским понятиям о туалетах, я считала слишком нарядным и годным лишь для высокоторжественных случаев».
      Чёрный цвет в XIX веке, помимо того, что был траурным, могозначать как подчинённое положение – например, в случае с гувернантками, так и подавать сигнал «я уже не молода». Чёрное носит миссис Фэйрфакс, экономка мистера Рочестера, в дом которого Джен приезжает работать: «Самая чистенькая и аккуратная старушка, какую только можно себе представить, в чепце, чёрном шёлковом платье и белоснежном кисейном переднике». И когда в доме принимают гостей, миссис Фэйрфакс «облеклась в своё самое парадное чёрное атласное платье». Да, чёрное – но при этом нарядное, из дорогой «шуршащей» ткани.

      На протяжении всего XIX века туалеты из тканей с блестящей поверхностью, например, того же атласа, считались подходящими и для визитов, и для вечеров. Правда, когда в 1849 году (а, заметим, это год выхода романа «Джен Эйр» в свет) повесили убийцу, некую Мэри Мэннинг, то чёрный атлас – а она на своей казни была в чёрном атласном платье – на несколько лет вышел в Англии из моды.

      Чёрное шёлковое платье, несмотря на всю его скромность, Джен надевает редко, а в качестве повседневного носит чёрное шерстяное. Вид у него, конечно, очень скромный, но достойный:
      «И вот я причесалась как можно тщательнее, надела свое чёрное платье – увы, оно имело квакерский вид, но зато сидело прекрасно, – пришила новую белую манишку и решила, что у меня достаточно респектабельная внешность, чтобы предстать перед миссис Фэйрфакс, и что моя ученица по крайней мере не испугается меня».
      Оживить повседневное платье можно было с помощью дополнительных деталей – манишки, о которой говорит Джен, воротничка и манжет, косынки, наброшенной на плечи. К тому же они легко стирались, их можно было часто менять, и они очень освежали общий вид. Сами же платья, даже если ткань позволяла, стирали не очень часто, больше чистили – ведь от стирок одежда быстро теряла вид.

      К счастью, между платьем и телом была достаточно плотная прослойка – и сорочка, и корсет, и нижние юбки. Бельё и задавало силуэт костюма, и предохраняло от загрязнения. Его, в отличие от одежды, можно было регулярно стирать и часто менять. Разумеется, у богатых леди и бельё было соответствующим, из тонкого хлопка или льна, Джен же ещё в Ловуде привыкла обходиться простыми полотняными рубашками и юбками, вряд ли что-то изменилось после переезда в Торнфильд.
      На известной картине той поры изображена коллега Джен Эйр, молодая гувернантка. Она в закрытом чёрном платье, приличествующем её положению – правда, судя по письму с чёрной каймой у неё на коленях, девушка может быть и в трауре. Что ж, если носить чёрное платье в качестве повседневного, можно обойтись без специального траурного наряда…