Марьяна Скуратовская

«Джен Эйр»: сколько платьев нужно для счастья (часть 3)

Да, красивые дамы в эффектных нарядах – прелестное зрелище. Но оно не пленяет мистера Рочестера, он слишком многое повидал в своей жизни. Ему нужная скромная, сильная и довольно упрямая Джен Эйр.
      Заметим, однако, что и её он попытается превратить в нарядную райскую птичку. Несмотря на то, что он полюбил её такой, какой она была, ему хочется, чтобы весь мир признал серую пташку красавицей: «Я разодену мою Джен в кружева и шёлк и украшу её волосы розами. И я покрою головку, которую люблю, бесценной вуалью». Не выйдет! «А тогда вы и не узнаете меня, сэр. Я уже не буду больше вашей Джен Эйр, а обезьянкой в шутовском кафтане, вороной в павлиньих перьях. Мне так же странно было бы видеть себя в платье придворной дамы, как вас, мистер Рочестер, в каком-нибудь театральном костюме».

      Самому мистеру Рочестеру упрямства тоже не занимать. Он пытается сломить сопротивление Джен и ведёт её в один из лучших местных магазинов шёлковых товаров. Шерсть и хлопок должны быть позабыты, избранница хозяина Торнфилда должна блистать – в буквальном смысле этого слова. Что подходят для этого лучше, как не ткани с глянцевой поверхностью?
      «Там мне было приказано выбрать с полдюжины шёлковых платьев. Мне очень этого не хотелось, и я умоляла отложить покупку до другого раза. Однако он и слушать не хотел моих возражений. Наконец, после энергичных уговоров вполголоса, мне удалось свести шесть к двум, но зато эти два он поклялся выбрать сам. С тревогой следила я за тем, как скользили его глаза вдоль полок с яркими кусками материй. Наконец он остановил свой выбор на роскошном шёлке аметистового цвета и великолепном тёмно-розовом атласе».
      Внешность Джен в романе описана весьма скупо – хотя она и именует себя дурнушкой, не исключено, что аметистовый, то есть фиолетовый шёлк, был бы ей к лицу. Но Джен претит сама идея обрядиться в сколько-нибудь яркие ткани: «Я снова начала шептать ему, что уж лучше пусть он купит мне сразу золотое платье и серебряную шляпу, ибо я, конечно, никогда не решусь надеть выбранные им туалеты». Так что ей удаётся уговорить этого «упрямого, как пень» (кто бы говорил!) джентльмена «обменять эти две материи на скромный чёрный атлас и серебристо-серый шёлк». То есть почти на то же самое, из чего были сшиты прежние платья Джен. Лучшего качества, несомненно, но принцип ровно тот же – чёрное и серое. Она не намерена позволять мистеру Рочестеру осыпать себя золотым дождём.

      На самом деле, гардероб Джен немного расширился, пока она жила в Торнфилде. Упоминается «простое, чистое и светлое летнее платье», которое она надевает на следующее утро после того, как они с мистером Рочестером признаются друг другу в любви, и ещё одно, из простой ткани, траурно-лилового цвета:
          «Пожалуйста, не смотрите так на меня, – сказала я, – а не то я клянусь не носить ничего до самой смерти, кроме моих старых школьных платьев. Я так и поеду венчаться в этом бумажном лиловом платье, а вы можете сшить себе халат из серого шёлка и целый десяток чёрных атласных жилетов».
          Но всё равно – будущая хозяйка Торнфильда могла (и, заметим, согласно правилам тогдашнего хорошего тона – должна была) иметь куда более обширный выбор нарядов. Но Джен Эйр оставалась Джен Эйр, даже когда прошла через очередные испытания и всё-таки стала миссис Эдвард Фэйрфакс Рочестер.

          Первое, что видит ослепший, но прозревающий после катастрофы герой – голубое платье своей жены. Своей феи, как он её называет, пусть маленькой, но сильной и смелой. Условности света – не для них.

          Разве важно, какое платье на фее, если она вас любит?