Марьяна Скуратовская

"Три мушкетёра": подвески королевы
(часть 2)

Вы готовы к следующему рассказу? В этой части мы с вами обсудим самую увлекательную тему - наряды дам!

Обратимся к описанию, которое даёт нам самый изысканный кавалер той эпохи, английский герцог Бекингэм, влюблённый в самую изысканную даму эпохи, французскую королеву Анну Австрийскую, выросшую в Испании.
      «Вот уже три года, сударыня, как я впервые увидел вас, и вот уже три года, как я вас так люблю! Хотите, я расскажу, как вы были одеты, когда я впервые увидел вас? Хотите, я подробно опишу даже отделку на вашем платье?.. Я вижу вас, как сейчас. Вы сидели на подушках, по испанскому обычаю. На вас было зелёное атласное платье, шитое серебром и золотом, широкие свисающие рукава были приподняты выше локтя, оставляя свободными ваши прекрасные руки, вот эти дивные руки, и скреплены застёжками из крупных алмазов. Шею прикрывали кружевные рюши. На голове у вас была маленькая шапочка того же цвета, что и платье, а на шапочке – перо цапли...»
      Ну что ж, реальная Анна Австрийская вполне могла надеть нечто подобное. В первой трети XVII века знатные дамы избавились от необъятных каркасов под платьями, и обходились нижними юбками – их было достаточно, чтобы поддерживать шёлковые и атласные наряды. Можно было надеть юбку и распашное платье, закрыв разрез на корсаже специальной треугольной, сужающейся книзу, декоративной вставкой, а можно – закрытый лиф, напоминавший мужской дублет, только, разумеется, в более изящном и женственном варианте.

      Рукава и в самом деле стали короче, чем раньше, однако всё-таки не выше локтя – слегка ниже. Зато они и действительно были широкими, а порой их прихватывали в нескольких местах лентами, так что образовывались буфы. Если учесть, что линия талии в женском костюме тоже поднялась, то с пышными рукавами, пышной юбкой и не слишком затянутой талией общий силуэт получался немного громоздким. Зато такой наряд был «удобным» – именно так его и прозвали.
      И при этом он мог быть очень красивым и эффектным – в ту эпоху полюбили более лёгкие, чем раньше, ткани. Отказывались от тяжёлой парчи, предпочитая материи тонкие и гладкие – тафту, шелка, атлас или тонкую шерсть. Золотом и серебром вышивали разве что самые парадные наряды, как упомянутое зелёное атласное платье королевы Анны. Более того, появился интерес к светлым тонам. Если во времена Ренессанса предпочитали цвета насыщенные, то теперь – нежные, например, голубой, серый, золотистый, светло-зелёный.

      Они прекрасно смотрелись в сочетании с кружевными воротниками и манжетами, которые дамы позаимствовали у кавалеров. Правда, на отложные воротники, похожие на пелеринки, дамы решились не сразу – они так полюбили высокие стоячие в конце XVI века, напоминавшие раскрытый веер, что в начале XVII воротники опускались вниз довольно медленно, пройдя промежуточный этап между отложным и стоячим.

      Заметим, помимо прочего белоснежный или цвета слоновой кости воротник отлично подсвечивал лицо, делая обладательницу свежее, и, можно сказать, красивее – светилась кожа, сияли глаза. А самым популярным украшением стали простые жемчужные нити вокруг шеи и запястий и жемчужные серьги. Сами же костюмы стали отделывать украшениями из ткани. Наступала эпоха оборок, кружев, бантов, розеток из лент, галунов, декоративных шнуров и прочих радостей – заметим, не только женских, но и мужских!
          До стиля «унисекс» ещё несколько сотен лет, но дамы уже начали покушаться на мужской костюм. К примеру, они не менее охотно, чем кавалеры, носили фетровые шляпы с плюмажем – те очень шли к их причёскам; сзади волосы были уложены в узел, а вот по бокам лица спускались кокетливые подвитые пряди. Иногда дамы делали чёлки «девчонка», не менее кокетливые. Так одета и Анна Австрийская, которая приехала в ратушу для участия в Мерлезонском балете:
              Если король казался благороднейшим дворянином своего королевства, то королева, бесспорно, была прекраснейшей женщиной Франции. В самом деле, охотничий костюм был ей изумительно к лицу: на ней была фетровая шляпа с голубыми перьями, бархатный лиф жемчужно-серого цвета с алмазными застёжками и юбка из голубого атласа, вся расшитая серебром.
              Все приметы эпохи на лицо! В подобном костюме изображена на портрете кисти ван Дейка золовка королевы, французская принцесса, ставшая королевой английской – Генриэтта Мария. И, надо признать, он ей тоже чрезвычайно идёт.

              Однако вернёмся во Францию. Мы позабыли одну деталь. Пожалуй, самую главную – ту самую, которую и пытаются вернуть королеве отважные мушкетёры. Ту самую, которую она подарила влюблённому герцогу. Ту самую, которую король, по наущение кардинала, требует надеть на балет в ратуше.
              «Герцог приблизился к алтарю и опустился на колени, словно священник перед распятием. Затем он раскрыл ларец.
              – Возьмите, – произнёс он, вынимая из ларца большой голубой бант, сверкающий алмазами. – Вот они, эти бесценные подвески. Я поклялся, что меня похоронят с ними. Королева дала их мне – королева берёт их обратно. Да будет воля её, как воля господа бога, во всем и всегда!
              И он стал целовать один за другим эти подвески, с которыми приходилось расстаться. Неожиданно страшный крик вырвался из его груди.
              – Что случилось? – с беспокойством спросил д'Артаньян. – Что с вами, милорд?
              – Всё погибло! – воскликнул герцог, побледнев как смерть. – Не хватает двух подвесков. Их осталось всего десять».

              Как же выглядело ставшее знаменитым украшение, бант, сверкающий алмазами? Неужели действительно просто бант из голубой ткани? Именно так выглядят подвески в советской экранизации, и с первого взгляда они полностью отвечают описанию. Бант? Бант. Голубой? Голубой. С алмазами? Да – на каждом «хвостике» сверкают крупные камни. Их у него, в отличие от обычного банта, не два, а двенадцать, вернее, в какой-то момент десять – ведь два отрезали. Но как же тогда их приделывали обратно? Тут нужен не столько ювелир, сколько модистка…
              Впрочем, такими вопросами можно и не задаваться. Однако если заглянуть в текст оригинала, там будет сказано «ferrets de diamants». Не «подвески», а «наконечники шнурка». Ещё в XVI веке кончики завязок на рукавах, корсажах и юбках стали делать из золота или серебра, украшать драгоценными камнями и эмалью. Так небольшая деталь, имевшая поначалу практическую функцию, превратилась в украшение. На портрете кисти Рубенса Анна Австрийская в роскошном наряде – тёмном платье поверх светлого нижнего, с золотыми узорами, а жемчужный пояс заканчивается у мыса корсажа шёлковым чёрным бантом с драгоценными кончиками. Правда, их всего два. Но ведь можно и больше!

              Так что украшение в романе – это голубые, гармонирующие со специально подобранным к ним нарядом, шёлковые шнурки или ленты с наконечниками, усыпанными алмазами: «На левом плече сверкали подвески, схваченные бантом того же цвета, что перья и юбка».

              И пусть вам не покажется странным то, что король с королевой, герцог Орлеанский и их приближённые танцуют в Мерлезонском балете, а не любуются им – традиция подобных праздников, представлявших собой нечто среднее между балом, маскарадом и спектаклем, зародилась ещё в предыдущем веке. Так что «король танцевал напротив королевы и всякий раз, проходя мимо неё, пожирал взглядом эти подвески, которые никак не мог сосчитать»…

              У четырёх мушкетёров был девиз «один за всех и все за одного», а вот один подвесок заменить всех остальных ну никак не мог!

              А что еще вам хотелось бы узнать о нарядах той эпохи?